Страницы

понедельник, 4 апреля 2016 г.

ЭТА.35.Перелом



Новый, 1986 год начался для ЭТА весьма печально: 14 января, в окрестностях Сан-Себастьяна, боевая команда «этаррас» попала в засаду. Все трое комбатантов, Алехандро Аусменди, Луис Мария Сабалета и Бакарчо Арселус (первая погибшая женщина, активистка организации), были убиты. Власти утверждали, что имела место быть перестрелка, однако никаких конкретных фактов приведено не было. Учитывая отсутствие свидетелей, многие имели основания утверждать, что случившееся являлось не более чем внесудебной казнью; методом, уже практиковавшимся репрессивными органами в эпоху франкизма.

Тем не менее, спустя четыре года после прихода к власти ИСРП её стиль борьбы с ЭТА, базировавшийся на принципах государственного терроризма, доказал свою несостоятельность. Поэтому на протяжении всего 1986 года правительством вновь производятся попытки выйти на контакт с «этаррас» и только отказ последних от всяких переговоров, не касающихся непосредственно обсуждения реализации «программы пяти пунктов KAS»,  перманентно срывал все проекты умиротворения Страны Басков.


Националистическая Баскская Партия, которую терзали внутренние разногласия между социал-демократической фракцией Карлоса Гарайкоэчеа и правой верхушкой, весьма своеобразно объясняло правительству подобную позицию «этаррас». По мнению националистов, внутри организации сосуществуют два сектора, - жёсткий и умеренный, - причём последние, чьё ядро составляют исторические деятели ЭТА (m) во главе с «Чомином» Итурбе, якобы склонны к ведению переговоров о прекращении вооружённой борьбы, но им мешают засевшие в руководстве «непримиримые», в основном, старые комбатанты «Bereziak», которых антикоммунисты из НБП квалифицировали как замаскировавшихся под националистов марксистов, наиболее революционно настроенных, радикальных и опасных.

Подобного рода теория, никак не отражавшая реальную ситуацию внутри ЭТА, тем не менее сподвигла националистов перехватить у правительства инициативу и попытаться начать собственные переговоры с вооружённой организацией, предназначенные для зондирования почвы на предмет достижения путной политической договорённости. Возглавляемая директором автономной полиции «Эрцаинца» Хенаро Гарсией, комиссия НБП провела между апрелем и июлем шесть встреч с представителями ЭТА и «Herri Batasuna». Первые тщетно требовали привлечения к диалогу представителей правительства, отказываясь в противном случае говорить, вторые же шли на контакт более охотно. К примеру, 25 апреля в Бергаре состоялась встреча на высшем уровне между верхушкой НБП и членами правящего совета HB; немногим после начала собрания, пришла новость о том, что «этаррас» взорвали в Мадриде очередную машину со взрывчаткой, убив пятерых гвардейцев. Несмотря на возникшее напряжение, встреча была продолжена.

Однако правительство Гонсалеса не только не поддерживало эти усилия правящей в автономии НБП, но и напрямую ставило палки в колёса, потребовав у Франции 27 апреля арестовать находившегося на её территории якобы лидера умеренных «этаррас» Доминго «Чомина» Итурбе (впоследствии он был депортирован в Габон). Перед этим фактом, несмотря на открытую критику ареста «Чомина» со стороны НБП, встреча 26 мая между представителями НБП и HB в Дуранго стала последней в этом процессе.

Задержание «Чомина» открыл новую страницу во взаимоотношениях между Францией и Испанией. После февральских выборов, в Париже к власти вновь вернулись правые, которые усилили натиск на окопавшихся во французской части Страны Басков политэмигрантов. Депортации стали обычным делом, так же, как и нарушение прав человека, - в том числе, выражавшееся в применении пыток к задержанным. В связи с этим, 25 сентября баскский «Комитет за амнистию»  призвал бойкотировать товары французского происхождения, которые за предыдущие годы просто заполонили рынок пограничной с Францией Страны Басков.

ЭТА испытывала значительные оперативные трудности из-за бесконечных ударов репрессивных сил, перенесённых за последнее время: в предыдущие два-три года государством были осуществлены тысячи арестов, хотя в большинстве своём и носивших неизбирательный характер, но тем не менее, затронувших не только десятки вооружённых команд, но и практически всё старое руководство организации. Выйти из столь печального положения «этаррас» намеревались двумя способами: во-первых, увеличивая количество жертв своих нападений за счёт использования заминированных машин, а во-вторых, сконцентрировав свои акции в столице государства. В этой связи ЭТА на протяжении 1986 года нанесла несколько тяжелейших ударов в Мадриде.

Первым из них стала смерть вице-адмирала Кристобаля Колона де Карвахаля, аристократа и потомка знаменитого первооткрывателя Америки. Утром 6 февраля автомобиль с вице-адмиралом был расстрелян в центре Мадрида командой из трёх «этаррас», в результате чего погиб сам Колон, а так же его шофёр.

25 апреля ЭТА подрывает заминированный автомобиль, в результате чего погибают пятеро гвардейцев. Характерно, что это первый теракт, в котором «этаррас» использовали аммонал: его производство кустарным способом было налажено организацией ещё в 1985 году, что исключало в дальнейшем проведение рискованных операций по похищению взрывчатки с карьеров и горнорудных предприятий, являвшихся основным источником получения динамита и тротила.

8 мая президент Верховного Суда чисто случайно остался цел и невредим в ходе атаки с использованием ручных гранат против его автомобиля. 17 июня в уличную засаду «этаррас» попал автомобиль лейтенанта Риккардо Саеса де Инестрильяс, старого фалангиста, участника переворота 1981 года. Вместе с ним были расстреляны сопровождавшие его подполковник и солдат-шофёр.

В июле ЭТА провела наиболее устрашающую операцию против репрессивных сил за последние годы: 14 числа заминированная машина взрывается в момент проезда близ неё автобуса с гвардейцами, в результате чего девять из них погибают на месте, ещё трое – в течение следующих дней. Несмотря на поднявшийся в столице переполох, 21 июля «этаррас» исполняют ещё одну весьма эффектную акцию: массированное забрасывание ручными гранатами офиса Министерства Обороны, в результате чего фасад здания серьёзно пострадал.

Параллельно с этим, ЭТА возобновляет ставшую традиционной летнюю кампанию против туристической отрасли, подорвав в течение трёх месяцев более пятидесяти бомб на пляжах и в отелях средиземноморского региона Испании. Однако с наступлением осени эпицентр вооружённого действия вновь переместился в Страну Басков. Наиболее значительным нападением «этаррас» на представителей вооружённых сил становится подрыв бомбы 25 октября, в результате чего погибают генерал Рафаэль Гарридо, военный губернатор провинции Гипускоа, его жена, сын и случайный прохожий.

Помимо этого покушения, две другие операции вызвали серьёзные общественные дебаты.

10 сентября в Ордисии комбатантами была застрелена экс-руководителница ЭТА Мария Долорес Гонсалес Катарайн, вернувшаяся в страну годом ранее, воспользовавшись введёнными правительством мерами по «национальному примирению». Пропагандистское использование режимом факта возвращения Катарайн весьма обеспокоило непримиримый левонационалистический лагерь, сгруппировавшийся в так называемом «Баскском Движении Национального Освобождения», который очень скоро начал распространять сведения о, якобы, предательстве одной из первых женщин-руководительниц организации.

ЭТА не склонна была обвинять Катарайн в прямой работе на полицию, однако признавала политически вредной деятельность «раскаявшейся», идущей на пользу исключительно испанскому государству. Во время специального собрания, посвящённого вопросу Катарайн, Хосе Игнасио де Хуана Чаос, один из наиболее воинственных и влиятельных руководителей организации, заявил, что не видит никакого другого метода предотвращения дальнейшего вреда, наносимого баскскому движению заявлениями и действиями Катарайн, кроме её убийства.

На самом деле, не в первый раз организация наказывала своих членов за предательство или нарушение дисциплины. Наиболее  близким примером являлось убийство Мигеля Франсиско Солауна в 1984 году, одного из вдохновителей и организаторов побега «этаррас» из тюрьмы «Басаури» в 1968 году, который был наказан за отказ от осуществления подрывов домов некоторых сотрудников гражданской гвардии.

Убийство, произошедшее в момент, когда Мария Долорес Гонсалес вместе с трёхлетним сыном направлялась на праздник в свой родной город, всполошило округу. Мэр Ордисии, узнав о произошедшем, отменил все торжества, осудив «фашистский и тоталитарный» стиль работы ЭТА. В последующие дни обвинения против организации посыпались как из рога изобилия, на что «этаррас» вынуждены были отвечать серией коммюнике.

Так, коллектив политических заключённых организации выпустил сообщения, в котором развеял надежды правительства на то, что убийство Катарайн вызовет раскол в рядах «патриотической левой»: было заявлено, что Катарайн, комфортно проживавшая на легальном положении Мексике с 1981 года, своим возвращением преследовала исключительно эгоистические, личные цели. Её не интересовали судьбы депортированных в страны Африки и Латинской Америки без копейки в кармане политэмигрантов, её не интересовали судьбы политэмигрантов во французской части Страны Басков, подвергавшихся арестам, обыскам, пыткам, погибающих от рук GAL. Она даже и не пыталась решить вопрос политических эмигрантов в глобальном смысле, она пыталась обеспечить исключительно своё собственное будущее, за счёт позорной сделки с испанским оккупационным правительством. За что и была убита.

В той же тональности исполнено специальное обращение ЭТА, в котором организация отвергает обвинения в сектантстве; в том, что якобы из организации нет выхода. Признавая, что каждый отдельный человек присоединяется к борьбе по зову своей совести, «этаррас» в тот же самый момент и признают за каждым своим членом право покинуть ряды сражающихся.

«Однако уход не должен обозначать ни перехода на другую сторону баррикады, ни политического сотрудничества с вражескими силами, ни доносительства. Уход обозначает лишь то, что человек оставляет своё место, уступает его тому, кто желает сражаться».

Другим событием, вызвавшим широкое общественное обсуждение, являлось освобождение 2 ноября специальной группой автономной полиции «Эрцаинца» Лусио Агинагальде, предпринимателя, находившегося в плену у «этаррас» с 15 октября. В ходе штурма дома с похитителями произошла перестрелка, в которой погиб шеф баскской полиции Гарсия де Андоайн. Это первое открытое нападение автономной полиции на ЭТА вызвало открытое осуждение большинства деятелей «националистической левой», обвинивших корпус «Эрцаинца» в прямом сговоре с мадридским режимом в рамках процесса сближения автономного правительства НБП и ИСРП. На самом деле, обвинения имели под собой почву, поскольку помимо административного подчинения НБП, автономная полиция следовала и политической линии партии, ибо большинство её руководящего и среднего состава состояли в НБП. Вкупе с учреждением в рамках «Эрцаинцы» специального отдела по борьбе с уличными беспорядками (известного в народе как «beltzas» - «орлы») и упорными слухами о сотрудничестве автономной полиции с репрессивными силами Испании, становилось очевидным, что мадридскому режиму в целом успешно удаётся реализация стратегии преобразования конфликта между басками и Испанией в конфликт между самими басками.

Спустя всего 3 дня ЭТА перенесла ещё один тяжёлый удар: при сотрудничестве североамериканских и испанских спецслужб французская полиция идентифицировала и накрыла один из важнейших складов организации в Эндайе (французская часть Страны Басков), где помимо оружия хранились так же документы финансового учёта, указывавшие, что годовой бюджет организации превосходил цифру в 350 миллионов песет. Месторасположение склада было раскрыто с помощью электронных устройств слежения, которые были помещены внутри противовоздушных переносных ракетных установок SAM-7, купленных «этаррас» на чёрном рынке у провокаторов, связанных с ЦРУ.

Разгром склада в Эндайе, а так же арест в январе 1987 года в Мадриде команды, стоявшей за акциями в столице, поставил ЭТА в тяжелейшее положение, вызвав внутри структуры дебаты о необходимости переговоров с правительством. Начался процесс разложения организации.