Страницы

вторник, 22 марта 2016 г.

ЭТА.33.GAL



Развитие вооружённых акций различных организаций Страны Басков, происходившее на всём протяжении лета и осени 1983 года, имело свою кульминационную точку в виде похищения капитана вооружённых сил Испании Альберто Мартина Барриоса, исполненного 5 октября ЭТА (p-m). Организация, значительно ослабленная из-за выхода «непримиримых», отказавшихся от интеграции с ЭТА (т.н. «octavos»), приняла решение о нанесении символического удара в связи с начавшимся судебным процессом над «polimilis», обвинённых в нападении на казарму в Берга (Каталония) тремя годами ранее.

Тотчас же после пленения военного начались интенсивные и крайне напряжённые переговоры, длившиеся почти две недели, во время которых похитители требовали сначала освобождения своих товарищей, а чуть позже ещё и трансляции специального обращения организации по телевидению. Оба условия были отвергнуты. Причём всё это время на «milikis» (сектор, намеревавшийся присоединиться к ЭТА) оказывалось и косвенное давление: по неофициальным каналам члены репрессивных структур применяли различные методы, силясь добиться освобождения капитана – начиная от предложения выплаты крупного выкупа, заканчивая угрозами убийством в адрес родственников некоторых комбатантов.


16 октября в Байоне (французская часть Страны Басков) бесследно исчезают «этаррас» Хосе Ласа Аростеги и Хосе Игнасио Сабала. Как выяснилось значительно позже, их похитителями являлись гражданские гвардейцы, принадлежавшие к элитному антитеррористическому подразделению, действующие по прямому указанию подполковника Галиндо. Похищенные были вывезены в Испанию и помещены во дворец Ла Кумбре в Сан-Себастьяне, занимаемый губернатором провинции Гипускоа. Здесь в течение нескольких суток они подвергались жесточайшим пыткам, после чего были отвезены в Бусот, где, предварительно выкопав себе могилы, оба же были застрелены.

Спустя 4 дня группа из трёх членов спецназа под руководством полицейского инспектора пытается похитить в Эндайе (так же Франция) Хосе Мария Ларречеа, который был идентифицирован как член руководства ЭТА (p-m). Однако жертва неожиданно оказала активное сопротивление, поднялся шум и все четверо испанцев были задержаны французскими жандармами. Спустя буквально несколько часов после этого инцидента похищенный капитан Барриос был хладнокровно убит «polimilis». Эта жестокая акция вызвала шквал возмущения у общественности, которая не знала подоплёки происходящего. Подогреваемое средствами массовой информации, негатив со стороны масс послужил дальнейшей изоляции «polimilis».

На самом деле, произошедшие события свидетельствовали что правительство, не в силах справиться с герильей, дало зелёный свет для «неофициальных» методов ликвидации подрывных элементов, возобновив «грязную войну», перешедшую на более профессиональный и продуманный уровень. Последующая информация подтвердила, что руководство правящей Испанской Социалистической Рабочей Партии начиная с середины лета 1983 года напрямую обсуждало с представителями спецслужб возможность возобновления бессудных акций против «националистической левой» во французской части Страны Басков, что стало началом деятельности «Антитеррористических Групп Освобождения» (Grupos Antiterroristas de Liberación – GAL).

Несколькими неделями ранее произошедших инцидентов, GAL попытались нанести удар по другому флангу вооружённого движения: в ответ на продолжение военной кампании «Автономных Антикапиталистических Команд» команда GAL попыталась похитить во Франции ответственного за военную работу организации. Похищение закончилось полным крахом потому, что один из участников операции был случайно опознан политическим эмигрантом как гвардеец, который пытал его после задержания, в результате чего коллектив «автономов» усилил бдительность, предотвратив нападение.

Провал похищения Ларречеа не остановил карательного энтузиазма полицейских, поэтому тотчас же после они приступили к разработке нового похищения, жертвой которого должен был стать политэмигрант Микель Лухуа. Из-за шума, поднявшегося вокруг ареста французами испанских агентов, решено было на этот раз прибегнуть к помощи наёмников, завербованных комиссаром Бильбао Хосе Амедо, среди которых был один марокканец и двое ветеранов Иностранного Легиона. Однако и на этот раз государевы мужи сели в лужу, поскольку 4 декабря наёмники по ошибке похитили в Эндайе Сегундо Марей, совершенно не имевшего отношения к политике гражданина Франции. Несмотря на осознание ошибки, Амедо распорядился доставить похищенного в лачугу в Кантабрии, а сам между тем отправился на встречу с президентом отделения ИСРП провинции Бискайя Гарсией Данборенеа для обсуждения дальнейших шагов. Посовещавшись, они решили потребовать за жизнь Марей освобождения четырёх агентов, арестованных во время попытки похищения Ларрачеа. Французские власти пошли на сделку с похитителями и все четверо преступников получили свободу 14 декабря, после чего Марей так же был отпущен, причём сей акт сопровождался выпуском пафосного коммюнике, составленного Данборонеа, в котором впервые фигурирует аббревиатура GAL.

Спустя всего 4 дня после произошедшего боевики GAL убивают в баре в Байоне предполагаемого члена ЭТА Рамона Оньядерра Вергара, а 28 числа возле собственного автомобиля там же, в Байоне, был расстрелян один из руководителей ЭТА Микель Гойкочеа.

Несмотря на то, что все подробности произошедших событий станут известны гораздо позже благодаря судебным исследователям, народная интуиция сразу же окрестила ИСРП ответственной за новый виток государственного терроризма. Лозунг «PSOE-GAL berdin da!» (ИСРП-GAL это одно и то же!) покрывал тысячи стен городов Страны Басков и звучал рефреном в ходе десятков манифестаций на протяжении следующих лет. Короче говоря, несмотря на отсутствие видимой связи между провинциальными губернаторами, ответственными лицами правящей партии и таинственными похитителями, народные массы прекрасно понимали, кто стоит за спиной GAL, что весьма контрастировало с упорным молчанием оппозиционных парламентских партий по этому поводу.

Действия GAL имели явную цель ослабить и запугать «этаррас» неизбежностью мести со стороны государства. Однако за этим фасадом скрывался и гораздо более амбициозный проект: принудить французское правительство к репрессиям против ЭТА и связанных с нею кругов, чего официальные власти Мадрида, - невзирая на идеологическую близость с таким же «социалистическим» правительством Миттерана, - напрямую не могли достичь.

Похищения и убийства октября и декабря 1983 года стали прологом к мощному наступлению. 10 января 1984 года французская полиция демонстрирует понимание сообщения, посланного испанским государством с помощью GAL: проводится широкая операция, направленная против баскских политэмигрантов, в ходе которой более сотни домов подверглись обыскам, свыше сорока человек были задержаны. Шестеро из арестованных, квалифицированных полицией как руководители ЭТА и ЭТА (p-m), депортированы в Панаму.

Более-менее удовлетворённые этим результатом, ответственные лица GAL принимают решение продолжить своё давление на власти соседнего государства. В феврале трое политических беженцев были убиты в Эндайе и Мауле. В марте погибли двое. Ещё один в мае. В первый летний месяц тяжёлые ранения в ходе покушения получил комбатант ЭТА первого поколения, 46-летний Томас Перес Ревилья, скончавшийся спустя несколько недель. В вечер покушения состоялась встреча министров внутренних дел Франции и Испании, на которой была достигнута предварительная договорённость об экстрадиции деятелей, связанных с ЭТА, которая официально была подтверждена 14 июня. В связи с этим соглашением, а так же с приближением первых процессов экстрадиции «этаррас» в Испанию, GAL взяли небольшую передышку между июлем и ноябрём 1984.

К тому времени на свой счёт GAL могли записать восемь смертей и две «пропажи без вести». Кроме того, в первую фазу своей деятельности этот эскадрон смерти совершил несколько похищений, а так же ряд покушений, закончившихся тяжёлыми ранениями для жертв. Причём, в то время как французские власти старательно не замечали кровавого промысла GAL, находившиеся во Франции колонии политических беженцев подвергались всё большему и большему прессингу.

Пока всё это происходило во Франции, в самой Стране Басков репрессивные органы так же развили достаточно активную деятельность по подавлению вооруженного подполья. 16 февраля 1984 года отряд гвардейцев ворвался в сельский дом в Баракальдо, где 16 выстрелами в упор был убит комбатант ЭТА Иньяки Охеда.  В июне двое «этаррас» погибли в ходе осады гвардейцами дома в Эрнани: забаррикадировавшихся членов ЭТА буквально закидали ручными гранатами. Однако наиболее кровавой репрессивной акцией можно считать инцидент 22 марта когда четверо комбатантов «Автономных Антикапиталистических Команд» попали в смертельную для себя полицейскую засаду на пляже в Пасайа. Дабы довершить панораму, сообщим, что по данным правозащитников, за тот же период по обвинению в связях с терроризмом было арестовано свыше пятисот человек, которые, в большинстве своём, подверглись пыткам и истязаниям.

Что касается реакции на новый виток террора, то баскское общество откликнулось на него проведением в январе 1984 года четырёх грандиозных манифестаций, направленных против возобновления «грязной войны». ЭТА, параллельно продолжая свою кампанию нападений на банковские отделения, начатую ещё в прошлом году, в конце января нанесла тяжёлый удар по армии, убив 28 числа в Мадриде генерал-лейтенанта Гильермо Кинтана Лакаси, ветерана «Голубой Дивизии» и одного из членов генерального штаба ВС Испании.

Для государства, как уже указывалось, одной из важнейших задач являлось разрушение социальной базы ЭТА и её политических инструментов. После клеветнической кампании против «Herri Batasuna», 23 февраля, - за три дня до новых выборов в автономный баскский парламент, - члены «Автономных Антикапиталистических Команд» убивают в собственном доме сенатора от ИСРП в Гипускоа Энрике Касаса, который был обвинён в том, что являлся одним из протагонистов проектов «Специальной Северной Зоны» и возобновления «грязной войны». Тотчас же после этого власти обвинили в убийстве ЭТА, и, косвенно, HB, в результате чего смущённая «националистическая левая» квалифицировала всё случившееся как провокацию самого режима, направленную на то, чтобы предотвратить участие HB в выборах. Именно подобную версию изложили представители «Народного Союза» в ходе всеобщей стачки, объявленной в день выборов.

Однако выборы не выявили ни ослабления позиций HB, ни укрепления ИСРП, подтвердив между тем ранее установившуюся гегемонию Националистической Баскской Партии.

Для «Автономных Команд» убийство Касаса стало началом конца, поскольку именно после этой акции обозначился резкий разрыв между «националистической левой» и вооружённой организацией. Потеряв значительную часть поддержки, «автономы», несмотря на свою децентрализацию, ранее рассматривавшуюся как гарантия от ударов государства, в тот же момент попали под наимощнейший шквал репрессий, поставивший структуру на грань выживания.

Вторая половина 1984 года протекла в гораздо менее тихой обстановке. Очередной отказ ЭТА вести переговоры с правительством по вопросу о разоружении на условиях властей, вновь активизировал деятельность GAL. 18 ноября во французской части Страны Басков наёмники по ошибке убили обычного гражданина, а 20 числа прямо в своей юридической конторе был расстрелян Санти Броуард, член Национального Совета HB, генеральный секретарь HASI и одна из наиболее харизматичных персон в «националистической левой». Его смерть была встречена взрывом народного возмущения, выразившимся в тотальной всеобщей стачке, парализовавшей Бильбао.

Вообще же, за 1984 год на счету ЭТА числилось 19 убийств представителей репрессивных органов и армии и 12 убийств лиц, квалифицированных как враги баскского общества – наркодилеров и полицейских информаторов. Увенчал год расстрел в Аскойтии 31 декабря Хосе Томаса Ларраньяга Аренаса, секретаря «Союза Демократического Центра» по финансовым вопросам в Гипускоа.